Текст песни Дмитрий Воденников - любовь бессмертная, любовь простая
На этой странице находится текст песни Дмитрий Воденников - любовь бессмертная, любовь простая, а также перевод песни и видео или клип.
|
Я отдаю себе отчет в том, что все нижеприведенное, может быть, и не обладает большой художественной ценностью. Но условия моей духовной жизни таковы, что если бы я все это не написал, я бы перестал себя уважать. А этого я никак не могу допустить. 1. ОЛИН СОН. Началась война. Паника. Эвакуация. Ей говорят: «В соседнем здании ваш муж». Она бежит туда, не зная, кто выйдет: я или Женя. Навстречу ей выходит ее папа. Правда, он молодой, с фотографии, она таким его не знала. Он говорит ей: «Доченька, Вам надо уезжать». Ему 25, ей — 38. * * * Есть фотография одна (она меня ужасно раздражает), ты там стоишь в синюшном школьном платье и в объектив бессмысленно глядишь (так девочки всегда глядят, и в этом смысле мальчики умнее). Прошло лет 25 (ну 26), и скоро почки жирные взорвутся и поплывут в какой–то синеве. Но почему ж тогда так больно мне? А дело в том, что с самого начала и — обрати внимание — при мне в тебе свершается такое злое дело, единственное, может быть, большое, и это дело — недоступно мне. Но мне, какое дело мне, какое мне дело — мне какое дело мне? 2. ОЛИН СОН, ПОВТОРЯЮЩИЙСЯ. Чужая ночная комната. Меня бьют, с унижением, по моей же вине, в сущности, опускают. Сон повторяется так часто, что она даже выучила узор на обоях. Но однажды что–то случается. Я говорю одну фразу, и мои мучители расступаются. Я подхожу к двери и открываю ее. Первый раз она видит, как я спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу. Там прошел дождь. Я иду по мостовой. На мне светлый плащ. Оля просыпается. Сон больше не повторяется. * * * И все чего я заработал своими жалкими стихами (весь этот незабвенный срам), и то, что я теперь стою пред девочками и пред мужиками (как правило, все больше пожилыми) — все это тоже не прикрыть руками [чё ты уставился? ведь я ж — одетый, а, правда, кажется, что щас разденусь я?] — так вот — за это, именно за это, за это все — не оставляй меня. 3. ЕЩЕ ОЛИН СОН. Большое сборище народа. Я на сцене. Все сидят. Почему–то я читаю Нобелевскую лекцию, хотя меня об этом никто не просит. Там есть такое место: «Правда — это оружие слабого. Ложь — это оружие сильного. Ибо в первом случае ты перекладываешь ответственность на других, во втором — берешь ее на себя». Заканчивается же лекция словами: «Ну получил я вашу премию. А дальше?» Все встают. 4. * * * Вот так все время ощущаешь жизнь, она в тебе и под ногтями, она гремит в тебе костями, а ты лежишь в ее кармане, как тварь последняя дрожишь. А я глаза закрыл и головой мотаю, но все равно зеленый весь от страха. Я, между прочим, умереть могу. Так вот зачем меня ты, боже, лупишь: ему приспичило, ему приятней, когда я сам, как голая скворечня, как будто муравейник раскурочен, иль как жевачка липну к утюгу. Естественно, что так оно и нужно. По–видимому, это даже лестно. Но я чего–то не пойму: в поту, в пальто, в постели, на ветру (мне в самом деле это интересно) — окрепший, взрослый, маленький, умерший — хотя бы раз я нравился — Ему? 6. Любые отношения — это своего рода реабилитация. Это, в некоторой степени, уговор двух людей (ну от силы трех), что они будут поддерживать друг друга, не дадут пропасть на грани гудящей пустоты или распада. Впрочем, Оля тоже хороша. Я ей диктую по телефону: «окрепший, взрослый, маленький, умерший», — а она говорит: Ну что — опять про бедного срулика? О господи, чего еще не знаю о смерти я ( да ничего не знаю), но если хоть чего–то стою я (а хоть чего–нибудь я все–тки стою) [Гандлевский, Кочнев, Руднев, Морев, я] — пожалуйста, любимая, родная, единственная, смертная, живая, из всех, из нас, любая смерть, любая но только не твоя. 7. И последнее. Мне — снится сон. Я — Лев Толстой и е |
I realize that all of the following ,
may be , and has no great artistic
value.
But my spiritual life conditions are such
that if I did not write it , I would
ceased to respect themselves .
And this I can not allow that.
1. OLIN DREAM.
The war began. Panic . Evacuation .
She said : " In the next building your husband ."
She runs there , not knowing who will I or Jack .
To meet her out by her dad . However, he is young ,
with pictures, so she did not know him .
He tells her : " Daughter, you have to leave ."
He is 25 , she was - 38.
***
There is one picture
( it annoys me terribly )
you standing there in the school dress cyanotic
and the lens you look pointless
(because girls are always looking,
and in this sense the boys smarter) .
It's been 25 years
(well 26 )
kidney fat and soon explode
and sail to some blue .
But why else then so painful for me?
But the fact is ,
that from the outset
and - pay attention - with me
in you being accomplished such an evil deed ,
only can be large ,
and this case - not available to me.
But to me, what do I care what
I care - I
what do I care ?
2 . OLIN DREAM repeated.
Alien night room .
Beat me , humiliation , according to my own fault ,
in fact, omitted.
Dream repeated so often that she even learned
wallpaper pattern .
But one day something happens . I say one sentence ,
and my tormentors step aside . I go to the door and open it .
The first time she sees me walking down the stairs
go out on the street.
There was rain . I walk down the street. Me light raincoat.
Olya wakes up . Dream no longer repeated.
***
And all I earned
his pathetic verses
( all this unforgettable shame )
and the fact that I 'm now
before the girls and the guys before
(usually more older ) -
All this is not to cover hands
[ Why are you staring at? because I w - dressed
and , though
seems
that right now, I get undressed ?] -
So - for this,
for that very reason ,
for it all - do not leave me .
3 . OLIN STILL DREAM.
Big bunch of people. I'm on stage. All sitting .
For some reason I read the Nobel lecture , although I
this one does not ask.
There is such a place : " It is true - it is a weapon of the weak .
Lie - a weapon of the strong. For the first case,
you put the responsibility on the other ,
Second - you take it on yourself. "
Same lecture ends with the words: " Well, I got your
Prize. And then? "
All rise .
4. ***
That's all the time you feel life
it is in you and under your fingernails ,
she thunders in your bones
and you're lying in her pocket ,
like creature last shaking.
I shut my eyes
and shake my head ,
but still all green with fear.
I, among others , can die .
So that's why
me, you , God, lupish :
he was impatient , he was pleased
I myself, as a naked skvorechnya ,
like an anthill raskurochen ,
il as chewing gum Lipnya to iron .
Naturally, the way it needed.
Apparently , it's even flattering.
But something I do not understand:
in sweat ,
in coat,
in bed ,
the wind
( I actually know) -
got stronger , adult , small, dead -
at least once liked me - him?
6.
Any relationship - a kind of rehabilitation.
This , to some extent, an arrangement of two people
(Well, on the strength of three) that they will support
each other , not on the brink of the abyss will buzzing
cavities or decay.
However , Olga is also good . I dictate to her on the phone :
" Got stronger , adult , small, dead ," -
and she said : Well, that - again about the poor Srulik ?
Oh God,
I do not know what else
death I
(Yes I know nothing )
but if I 'm at least something
( but at least something I 'm all - handle )
[ Gandlevsky , Kotschnew , Rudnev , Morev I ] -
Please , darling , darling,
only one death , live ,
from all of us ,
any death , any
but not yours.
7. Finally . Me - a dream .
I - Leo Tolstoy and e