Текст песни Дмитрий Воденников - Платье твоё
На этой странице находится текст песни Дмитрий Воденников - Платье твоё, а также перевод песни и видео или клип.
|
Самая большая глупость, которую способен ляпнуть поэт, — это сказать, что он может всё сам написать. Нет, он может дать только сгустки, где бродит сиреневый свет, а всё прочее сделают — голоса. Не какие-то там безымянные, а обычные: Коли и Миши, очень даже конкретные, с документами и с паспортами… Они приходят с войны — и заполняют книжки слабым мужским мяуканьем, визгливыми голосами. … Мы лежали с тобой однажды — в долгих сумерках на кровати, и я не мог отвести взгляда от долго гаснущего окна, (на тебе было белое платье, обыкновенное летнее платье): и ты сказала: этот чертов закат сводит тебя с ума. Но дело в том, что каждый имеет право — на свою особую личную рану, о чем нас предупредили честно — лет пятьдесят назад: — Я, выживший русский солдат, не лягу с немцем Иваном. — Я мертвый немецкий солдат, но тоже не лягу с Иваном. — Война поросла быльем: все умерли и лежат. Жизнь проходит. Война проходит. Любовь проходит. В Нью-Йорке вишни цветут, над Питером бродит гроза. Но все, что осталось от нас (в том числе и от нас с тобою) огромная медленно гаснущая оранжевая полоса. Ты хотела до нас докричать свою красную кровную рану, я пытался тебе рассказать о своей деревянной вине, но никто не скажет нужного слова (как с тем дураком иваном, а ведь он совсем надорвался на той войне). … Так вот — я хочу сказать, когда мы смешаемся в прахе (тесней, чем когда-то при жизни), спасибо тебе за всё: за медленно меркнущий свет, за белое твое платье, за летнее твое платье, за бессмертное платье твое. |
The greatest nonsense that is able to blurt out a poet -
is to say that he can write itself .
No, he can only give clots where haunting violet light,
and everything else will - voices.
Not some nameless , as usual : Kohli and Misha
very specific , with documents and passports ...
They come from the war - and fill books
weak male meow , shrill voices.
We ... lay with you once - in the long twilight on the bed ,
and I could not take my eyes off long Dying window
( you were on the white dress, an ordinary summer dress )
and you said that damned sunset makes you mad .
But the fact is that everyone has the right - in their special personal injury,
what we were warned honestly - fifty years ago :
- I survived Russian soldiers not lie with the German Ivan.
- I'm a dead German soldier , but also does not lie with Ivan . -
War overgrown bylem all died and lie .
Life passes . War passes . Love passes .
In New York, cherry blossom , over Peter wanders storm .
But all that's left of us ( including us with you )
huge slowly fading orange stripe .
You wanted to have a blood red dokrichatsya his wound,
I tried to tell you about their wooden wine
but no one can say the right word (like so fool Ivan ,
and he's quite ruptured in the war ) .
So ... - I mean , when we mix in the dust
( closer than once during his lifetime ) , thank you for everything :
for slowly fading light, for your white dress,
for your summer dress, dress for your immortal .