Текст песни Джек Абатуров - Amen
На этой странице находится текст песни Джек Абатуров - Amen, а также перевод песни и видео или клип.
|
Я искал не любовь, не деньги, не пистолеты. Не хотел, чтоб взрывались бомбы и пелись гимны. По дорогам не шёл тысячи километров. Не встречал египтян, гуннов, шумеров, римлян. Под ногами плелись тропинки к холмам и рекам. Я не шёл. Я парил. Тени мешали очень. Я пытался понять, как это – человеком быть, а не кем-то прочим. За холмом начинался город. Кирпич и камень. Монументы времён Брежнева и Хрущёва. По губам пробегало слово: то слово – "Amen", непригодное для изветов и для речёвок. Опоясавшись тишиной как хлыстом холщовым, выходил на большую площадь. Блестело лето. По губам пробегало слово: и это слово занимало в Июле каждый квадратный метр. Одиночество обещало вернуться ночью. Я терял и терялся в каждом ирландском пабе. Я смотрел на людей по-лисьи и выл по-волчьи. И не раз в эту ночь был у себя украден. Луч надежды тянулся к тучам. Тугим и чёрным. Я упал. Раскровил ладони. Но смог подняться. И в моем кулаке уже прорастали зёрна. Я стоял у окна великих цивилизаций. |
I wasn't looking for love, not money, not pistols.
I didn't want bombs to explode and hymns to be sung.
I didn't walk thousands of kilometers on the roads.
Didn't meet Egyptians, Huns, Sumerians, Romans.
Paths to the hills trailed underfoot
and rivers.
I didn't go. I was floating. Shadows got in the way
highly.
I tried to understand how it is - human
be, and not someone else.
The city began over the hill. Brick and stone.
Monuments from the times of Brezhnev and Khrushchev.
A word ran through my lips: that word -
"Amen",
unsuitable for izvets and for chants.
Girdled with silence like a canvas whip,
went out to a large area. Summer was shining.
A word ran through my lips: and this word
occupied every square meter in July.
Loneliness promised to return at night.
I was lost and lost in every Irish pub.
I looked at people like a fox and howled like a wolf.
And more than once that night he was stolen from himself.
A ray of hope stretched towards the clouds. Tight and black.
I fell. He opened his palms. But I was able to get up.
And grains were already sprouting in my fist.
I stood at the window of great civilizations.