Текст песни Михаил Воровской - Моя доля
На этой странице находится текст песни Михаил Воровской - Моя доля, а также перевод песни и видео или клип.
|
Первым делом, что запомнил Был гудок, тоской наполнен И мальчишки сон — сбежать, поехать вдаль На состав, что в ночь уходит И не важно, куда бродит И ничё не изменить — лишь мамина печаль Был в семье я белой птицей Не оправданных амбиций Мать, поди, видала мой нелегкий путь Все наставленья — в пустоту Шел я следом за работой И маман не в силах стала пристегнуть А в двадцать лет — тюрьма, этап, и приговор, как плеть Пожизненно, и не дают досрочки Никто не спас, лишь мама пыталась уберечь Я сам виновен, это все моя доля Папка рано мой ушел Маме выпала тяжкая доля Ей пришлось тащить наш крест за троих На работу — без выходных Лишь бы я не знал, что такое голод Я ж, дурак, не понял жертв ее святых А в двадцать лет — тюрьма, этап, и приговор, как плеть Пожизненно, и не дают досрочки Никто не спас, лишь мама пыталась уберечь Я сам виновен, это все моя доля Запал sound |
The very first thing I remember
Was a train whistle, filled with sorrow—
And a young boy’s dream: to run away, to head for the horizon,
To hop a freight train vanishing into the night.
It didn't matter where it roamed;
Nothing could be changed—save for my mother’s grief.
In our family, I was a "white bird"—
A creature of unfulfilled ambitions.
My mother, I suppose, foresaw the hard road ahead of me;
All her counsel fell on deaf ears.
I chased after work wherever it led,
And Mom was powerless to keep me tethered to her side.
Then, at twenty years old: prison, transport, and a sentence like the lash of a whip—
Life imprisonment; no chance of early release.
No one came to save me—only Mom tried to shield me from harm.
I alone am to blame; this is the fate I deserve.
My father passed away when I was young;
A heavy burden fell upon my mother.
She had to bear the cross for all three of us—
Working tirelessly, without a single day of rest,
Just so I would never know the pangs of hunger.
And I—fool that I was—failed to grasp the sanctity of her sacrifice.
Then, at twenty years old: prison, transport, and a sentence like the lash of a whip—
Life imprisonment; no chance of early release.
No one came to save me—only Mom tried to shield me from harm.
I alone am to blame; this is the fate I deserve.
[Sound fades out]