Текст песни Леонид Осипович Утёсов - Раскинулось море
На этой странице находится текст песни Леонид Осипович Утёсов - Раскинулось море, а также перевод песни и видео или клип.
|
ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ РАСКИНУЛОСЬ МОРЕ ШИРОКО Неизв. автор, обработка Г. Д. Зубарева Раскинулось море широко, И волны бушуют вдали. Товарищ, мы едем далеко, Подальше от нашей земли. Не слышно на палубе песен, И Красное море волною шумит, А берег суровый и тесен, — Как вспомнишь, так сердце болит. На баке уж восемь пробило – Товарища надо сменить. По трапу едва он спустился, Механик кричит: «Шевелись!» «Товарищ, я вахты не в силах стоять, — Сказал кочегар кочегару, — Огни в моих топках совсем прогорят; В котлах не сдержать мне уж пару. Пойди заяви, что я заболел, И вахту, не кончив, бросаю, Весь потом истек, от жары изнемог, Работать нет сил - умираю». Товарищ ушел... Лопату схватил, Собравши последние силы, Дверь топки привычным толчком отворил, И пламя его озарило: Лицо его, плечи, открытую грудь И пот, с них струившийся градом, - О, если бы мог кто туда заглянуть, Назвал кочегарку бы адом! Котлы паровые зловеще шумят, От силы паров содрогаясь, Как тысячи змей пары же шипят, Из труб кое-где пробиваясь. А он, извиваясь пред жарким огнем, Лопатой бросал ловко уголь; Внизу было мрачно: луч солнца и днем Не может проникнуть в тот угол. Нет ветра сегодня, нет мочи стоять. Согрелась вода, душно, жарко, - Термометр поднялся на сорок пять. Без воздуха вся кочегарка. Окончив кидать, он напился воды — Воды опресненной, не чистой, С лица его падал пот, сажи следы. Услышал он речь машиниста: «Ты, вахты не кончив, не смеешь бросать, Механик тобой недоволен. Ты к доктору должен пойти и сказать, — Лекарство он даст, если болен!» За поручни слабо хватаясь рукой, По трапу наверх он взбирался; Идти за лекарством в приемный покой Не мог – от жары задыхался. На палубу вышел, - сознанья уж нет. В глазах его все помутилось, Увидел на миг ослепительный свет, Упал... Сердце больше не билось… К нему подбежали с холодной водой, Стараясь привесть его в чувство, Но доктор сказал, покачав головой: «Бессильно здесь наше искусство…» Всю ночь в лазарете покойник лежал, В костюме матроса одетый; В руках на груди крест из воску лежал; Воск таял, жарою согретый. Проститься с товарищем утром пришли Матросы, друзья кочегара. Последний подарок ему поднесли - Колосник обгорелый и ржавый. К ногам привязали ему колосник, В простыню его труп обернули; Пришел пароходный священник-старик, И слезы у многих сверкнули. Был чист, неподвижен в тот миг океан, Как зеркало воды блестели, Явилось начальство, пришел капитан, И «вечную память» пропели. Доску приподняли дрожащей рукой, И в саване тело скользнуло, В пучине глубокой, безвестной морской Навеки, плеснув, утонуло. Напрасно старушка ждет сына домой; Ей скажут, она зарыдает... А волны бегут от винта за кормой, И след их вдали пропадает. <1900-е годы>, <1917> |
The initial version of
Raskinulos WIDELY
Reserved. by processing GD Zubarev
Raskinulos widely
And the waves are raging away .
Comrade, we're going away,
Away from our land.
I can not hear the songs on the deck ,
And the Red Sea wave noise ,
A Beach harsh and cramped -
As you remember , because my heart hurts .
On the tank really struck eight -
Comrade need to change .
The ramp as soon as he went down ,
The mechanic shouted: " Come on !"
"Comrade , I can not watch stand -
Said fireman fireman -
The lights in my furnaces burn through all ;
Boilers do not hold me too a couple .
Go said that I was ill ,
And watch, is not finished, throw ,
All then expired, exhausted from the heat ,
No work forces - die . "
Comrade gone ... grabbed a shovel ,
Gathered his last strength ,
Firebox door opened habitual impulse ,
And the flame it lit up:
His face , shoulders, chest open
And sweat with their jets hail -
Oh, if he could have someone there to look ,
Called the boiler room would be hell !
Steam boilers ominous noise,
The strength of the vapor shuddering
Like thousands of snakes hissing same pair ,
From the pipes in some places making the way .
And it meanders past the hot fire,
Deftly threw a shovel coal ;
Downstairs was grim : a ray of sunshine and afternoon
Can not penetrate into the corner .
No wind today , there is no urine stand .
Warmed water, stuffy, hot -
The thermometer rose to forty five.
Without air all steamshop .
After graduating from the throw , he drank water -
Desalinated water is not clean,
With his face fell sweat, soot marks .
He heard it driver :
"You watch is not finished, do not dare to throw,
Mechanic you unhappy .
You should go to the doctor and say , -
The medicine he takes, if sick! "
The handrails weakly clutching hand
The ladder , he climbed to the Top ;
Go for the medicine to the emergency room
Could not - from the heat was stifling .
Came on deck , - the consciousness is no more .
In his eyes all dizzy ,
Saw for a moment a blinding light ,
Fell ... Heart do not beat ...
Ran up to him with cold water,
Trying to revive him ,
But the doctor said , shaking his head :
"Powerless here our art ... "
All night in the hospital dead lay
In the suit, wearing a sailor ;
In the hands of a cross on the chest of wax lying ;
The wax melted zharoyu warmed .
Say goodbye to fellow morning came
Sailors , friends fireman .
Last gift he brought the -
Grate charred and rusty .
To the feet tied him grate ,
In his corpse wrapped in a sheet ;
Ship's priest came an old man,
And many tears sparkled .
Was clean, stationary at the moment the ocean,
As a mirror of water glistened
Was the boss , came the captain,
And the " eternal memory " was sung .
Board lifted a trembling hand ,
And shrouded body slipped ,
In the depths of the deep , nameless sea
Forever , splashing , drowned.
In vain did the old lady waiting for her son home ;
She say she sob ...
And the waves travel from the propeller at the stern ,
And after them away lost.
& lt; 1900s & gt ;, & lt; 1917 & gt;