Текст песни Аракс - Одиночество. Часть 2
На этой странице находится текст песни Аракс - Одиночество. Часть 2, а также перевод песни и видео или клип.
|
А ты, любимая? Как поживаешь ты? Избавилась ли ты от суеты; И чьи сейчас глаза твои раскосые и плечи твои белые роскошные? Ты думаешь, что я, наверно, мщу, что я сейчас в такси куда-то мчу, но если я и мчу, то где мне высадиться? Ведь все равно мне от тебя не высвободиться! Со мною женщины в себя уходят, чувствуя, что мне они сейчас такие чуждые. На их коленях головой лежу, но я не им - тебе принадлежу... А вот недавно был я у одной в невзрачном домике на улице Сенной. Пальто повесил я на жалкие рога. Под однобокой елкой с лампочками тускленькими, посвечивая беленькими туфельками, сидела женщина, как девочка, строга. Мне было так легко разрешено приехать, что я был самоуверен и слишком упоенно современен - я не цветы привез ей, а вино. Но оказалось все - куда сложней... Она молчала, и совсем сиротски две капельки прозрачных - две сережки мерцали в мочках розовых у ней. И, как больная, глядя так невнятно И, поднявши тело детское свое, сказала глухо: "Уходи... Не надо... Я вижу - ты не мой, а ты - ее..." Меня любила девочка одна с повадками мальчишескими дикими, с летящей челкой и глазами-льдинками, от страха и от нежности бледна. В Крыму мы были. Ночью шла гроза, и девочка под молниею магнийной шептала мне: "Мой маленький! Мой маленький!" - ладонью закрывая мне глаза. Вокруг все было жутко и торжественно, и гром, и моря стон глухонемой, и вдруг она, полна прозренья женского, мне закричала: "Ты не мой! Не мой!" Прощай, любимая! Я твой угрюмо, верно, и одиночество - всех верностей верней. Пусть на губах моих не тает вечно прощальный снег от варежки твоей. |
Are you loved?
How are you?
Did you get rid of bustle;
And whose eyes now your diagonal
And your shoulders are white luxurious?
You think I'm probably mend,
What am I now in a taxi somewhere m)
But if I and MCH, then where can I land?
After all, it's still not to free from you!
With me, women leave, feeling
What am they so alien to me now.
On their knees head lying,
But I don't - you belong ...
But recently I was at one
In an unpleasant house on Sennaya Street.
I hung my coat on miserable horns.
Under one-sided Christmas tree with light bulbs dull,
hanging white shoes,
Woman sitting like a girl, strict.
I was so easily allowed to come,
that I was self-confident
And too much modern -
I do not flowers brought her, but wine.
But everything turned out to be much more difficult ...
She was silent, and very orphans
Two droplets transparent - two earrings
They flicker in the pink uroces.
And, as a patient, looking so unbelievable
And, having raised the body of children's children,
She said deafly: "Leave ... do not ...
I see - you are not mine, and you - her ... "
I loved the girl alone
with cooks boyish wild
With flying bangs and ice-eyed,
From fear and from tenderness of pale.
In Crimea we were. Thunderstorm went at night
And the girl under the lightning of magnic
Sheptal me:
"My little! My little!" -
Palm closing my eyes.
Everything was terribly and solemnly
and thunder, and the sea moan deaf and
And suddenly she is full of Women's Transportation,
I screamed: "You are not mine! Not mine!"
Goodbye, love!
I'm your sullen, right
And loneliness - all the falsities of Right.
Let my lips do not melt forever
Farewell snow from your mitten.