Текст песни Аля Кудряшева - Три, два, один - 08 - Но март пришел, июнь не за горами...
На этой странице находится текст песни Аля Кудряшева - Три, два, один - 08 - Но март пришел, июнь не за горами..., а также перевод песни и видео или клип.
|
Но март пришел, июнь не за горами, отчаянный, горячий, длиннохвостый, не знающий ни страха, ни потерь, И, если помнишь, плечи, загорая, приобретают неземное свойство легонько так светиться в темноте. Как будто ходишь в золоченой раме, в своей невинной жаркой наготе. Конечно, море. Наши говорили, что раз попав сюда - пребудешь вечно, с бессильным хрустом сердце надломив, И ветер рисовал аквамарином, и тихо спал, на берег этот млечный песок намыв. И я была, конечно, не Мария, но Суламифь. Конечно, если б знала, родилась здесь, где жара, отары и татары, где пологом лежит густая тень, Ты помнишь тот колючий скальный лаз, который несомненно стоил пары изрядно поцарапанных локтей, Как я в слезах, распаренная, злая, крича, что в первый и в последний раз, упала вниз, судьбу свою кляня. И море обмотало свой атлас Вокруг меня. Но март пришел. Зима в своем блокноте отвоевала новое число, второе с окончанием на девять. Весна не успевает и в цейтноте пустила все кораблики на слом, не знает, что с колоколами делать. Луна скребет кривым белесым ногтем, весна и платье новое надела, и при параде, Но день украден. В июне всё, что нужно было рядом, казалось, только руку протяни. Нахальные торговцы виноградом свои товары прятали в тени, И жгли оттуда виноградным взглядом. Шиповник пах размашисто и юно, царапая рассеянных людей. И я здесь на манер кота-баюна, сижу, колени обхватив, пою на трех языках, одна в своей беде. Из белых шрамов прошлого июня Пытаюсь сотворить пропавший день. Но не бежит вода по водостокам, часы на стенке тикают жестоко, Стекло под ветром жалобно трясется, сегодня время замкнуто в кольцо. Чудес не будет, сколько ни колдуй. Ложись-ка спать, сидишь, как обалдуй. Сижу и вижу как из-за востока, расталкивая облака лицом Неудержимо ярко лезет солнце Своим терновым маленьким венцом. |
But come March , June, just around the corner , desperate , hot, long-tailed , not knowing no fear, no loss ,
And , if you remember , shoulders, sunbathing , acquire property lightly so unearthly glow in the dark .
As if walking in a gilt frame , in their innocent hot nudity.
Of course , the sea . Our said that once got here - thou continue forever, with impotent crunch heart cracked ,
And the wind painted aquamarine and quietly slept on shore , this milky sand alluvium .
And I was, of course , not Mary ,
but Shulamith .
Of course, if I'd known , was born
here , where the heat , flocks , and Tatars, where the canopy is dense shade ,
You remember that scratchy rock hole , which undoubtedly cost considerably scratched pair of elbows,
As I in tears , steamed , angry , shouting that the first and last time , fell down , cursing his fate .
And the sea wrapped his atlas
Around me.
But come March . Winter in his notebook wrested a new number , the second ending in nine.
Spring does not have time and time pressure has taken all ships to be scrapped , does not know what to do with bells .
Moon scrapes curves whitish nail , spring and put on a new dress , and parade
But the day is stolen .
In June, all you had to close , it seemed only my reach .
Sassy traders grape products hidden in the shadows,
And burned out grape look.
Rosehip groin flourish and youthful , scratching scattered people .
And I'm here in the manner of a cat Baiyun , sitting , hugging knees , sing in
three languages , one in the trouble .
White scars from last June
Trying to create the missing day.
But not water running down the drain , the clock on the wall ticking cruel
Glass in the wind shakes plaintively , closed today while in the ring.
Wonders will not, no matter how often conjures .
Lie down to sleep , sit, as twit .
I sit and see
both because of the east,
pushing clouds face
Irresistibly bright sun climbs
His crown of thorns small .