Текст песни Евгений Матвеев - Прощай, империя
На этой странице находится текст песни Евгений Матвеев - Прощай, империя, а также перевод песни и видео или клип.
|
Евгений Матвеев — Прощай империя Огромной нежности прекрасная страна В канун раздоров, мятежей и мора Лежит, и слушает, и шепчет имена Пятнадцати столиц, как имена укора. Прощай, империя. Я выучусь стареть. Мне хватит кривизны московского ампира. Но как же я любил твоих оркестров медь! Как называл тебя: «Моя шестая мира!» Имперской нежностью мне стискивает грудь - Я тоже по земле ходил державным шагом. Ах, этот шёлковый, бухарский этот путь, И ветер Юрмалы с напругом и оттягом! Прощай, империя. Я выучусь стареть. Мне хватит кривизны московского ампира. Но как же я любил твоих оркестров медь! Как называл тебя: «Моя шестая мира!» Я малой малостью на свете не владел, Но жалко общности… Земли всегда хватало. Переточилась нить и близится предел Единству языка и рыхлого металла. Прощай, империя. Я выучусь стареть. Мне хватит кривизны московского ампира. Но как же я любил твоих оркестров медь! Как называл тебя: «Моя шестая мира!» |
Evgeny Matveev - Goodbye Empire
Great tenderness beautiful country
On the eve of strife, rebellion and pestilence
Lies and listens and whispers names
Fifteen capitals like the names of reproach.
Goodbye Empire. I will learn to grow old.
The curvature of the Moscow Empire is enough for me.
But how I loved your copper orchestras!
As he called you: "My sixth of the world!"
Imperial tenderness squeezes my chest -
I, too, walked the earth with a sovereign step.
Ah, this silk, Bukhara this way,
And the wind of Jurmala with elastic and pull!
Goodbye Empire. I will learn to grow old.
The curvature of the Moscow Empire is enough for me.
But how I loved your copper orchestras!
As he called you: "My sixth of the world!"
I didn’t own a little bit in the world,
But it’s a pity for commonality ... There has always been enough land.
Re-threading and nearing the limit
The unity of language and loose metal.
Goodbye Empire. I will learn to grow old.
The curvature of the Moscow Empire is enough for me.
But how I loved your copper orchestras!
As he called you: "My sixth of the world!"