Текст песни Евгений Евтушенко - Одиночество
На этой странице находится текст песни Евгений Евтушенко - Одиночество, а также перевод песни и видео или клип.
|
Мы, одиночества стесняясь, от тоски бросаемся в какие-то компании, и дружб никчемных обязательства кабальные преследуют до гробовой доски. Компании нелепо образуются - в одних все пьют да пьют, не образумятся. В других все заняты лишь тряпками и девками, а в третьих - вроде спорами идейными, но приглядишься - те же в них черты... Разнообразные формы суеты! То та, то эта шумная компания... Из скольких я успел удрать - не счесть! Уже как будто в новом был капкане я, но вырвался, на нем оставив шерсть. Я вырвался! Ты спереди, пустынная свобода... А на черта ты нужна! Ты милая, но ты же и постылая, как нелюбимая и верная жена. А ты, любимая? Как поживаешь ты? Избавилась ли ты от суеты; И чьи сейчас глаза твои раскосые и плечи твои белые роскошные? Ты думаешь, что я, наверно, мщу, что я сейчас в такси куда-то мчу, но если я и мчу, то где мне высадиться? Ведь все равно мне от тебя не высвободиться! Со мною женщины в себя уходят, чувствуя, что мне они сейчас такие чуждые. На их коленях головой лежу, но я не им - тебе принадлежу... А вот недавно был я у одной в невзрачном домике на улице Сенной. Пальто повесил я на жалкие рога. Под однобокой елкой с лампочками тускленькими, посвечивая беленькими туфельками, сидела женщина, как девочка, строга. Мне было так легко разрешено приехать, что я был самоуверен и слишком упоенно современен - я не цветы привез ей, а вино. Но оказалось все - куда сложней... Она молчала, и совсем сиротски две капельки прозрачных - две сережки мерцали в мочках розовых у ней. И, как больная, глядя так невнятно И, поднявши тело детское свое, сказала глухо: "Уходи... Не надо... Я вижу - ты не мой, а ты - ее..." Меня любила девочка одна с повадками мальчишескими дикими, с летящей челкой и глазами-льдинками, от страха и от нежности бледна. В Крыму мы были. Ночью шла гроза, и девочка под молниею магнийной шептала мне: "Мой маленький! Мой маленький!" - ладонью закрывая мне глаза. Вокруг все было жутко и торжественно, и гром, и моря стон глухонемой, и вдруг она, полна прозренья женского, мне закричала: "Ты не мой! Не мой!" Прощай, любимая! Я твой угрюмо, верно, и одиночество - всех верностей верней. Пусть на губах моих не тает вечно прощальный снег от варежки твоей. 1959 |
we
loneliness hesitating,
of boredom
rush in some companies ,
and friendships worthless onerous obligations
pursued to the grave .
Companies ridiculous way -
all in one drink so drink
do not come to their senses .
In other all occupied only rags and the girls ,
and in the third -
kind of ideological disputes ,
but look closely -
the same in their features ...
Various forms of fuss!
That one
then the noisy company ...
How many I could get away -
do not count!
Already as if in a trap I was new ,
but escaped ,
leaving it wool.
I'm broke !
You're in the front, the desert
freedom ...
And the hell you need !
You're cute ,
but you and hateful ,
as unloved and loyal wife.
And you, my love?
How do you do you?
Have you got rid of vanity;
And whose now thine eyes slanting
your shoulders and white luxury ?
Do you think that I probably avenge ,
I am now in a taxi somewhere IBSU ,
but if I IBSU ,
where is my land ?
All the same, I did not break free from you !
Woman with me a go,
feeling
I now they are alien .
On their knees head lay,
but I do not they -
you belong ...
But recently I was with one
in a nondescript house on the street Haymarket .
Coat hung I pity horns.
Under the lopsided tree
with bulbs tusklenkimi ,
posvechivaya little white slippers ,
was a woman ,
as a girl, strict.
I was so easily allowed
come
I was self-confident
and deliriously too modern -
I have not brought her flowers ,
and wine.
But it turned out -
much more difficult ...
She was silent ,
Orphaned and completely
two droplets transparent -
two earrings
shimmered in pink from her lobes .
And , like a sick looking so indistinctly
And he lifted up his child 's body ,
said dully :
& quot; Go ...
Do not ...
I see -
you're not mine,
and you - it ... & quot;
I loved the girl one
with the habits of wild boyish ,
flying with a bang
and eye - pieces of ice ,
from fear
and tenderness pale.
In Crimea, we were.
At night there was a thunderstorm ,
and girl
by lightning magniynoy
whispered to me:
& quot; My little !
My little ! & Quot; -
hand covering my eyes .
All around it was terribly
and solemnly ,
and the thunder ,
and the sea moan deaf ,
and suddenly she
female full of insight ,
I cried,
& quot; You're not mine!
Not mine ! & Quot;
Goodbye my lover !
I'm yours
sullenly ,
true
and loneliness -
all fidelity to true.
Suppose that on my lips melts forever
farewell snow from your mittens .
1959