Текст песни Елена Касьян - 3-е письмо к Тэйми
На этой странице находится текст песни Елена Касьян - 3-е письмо к Тэйми, а также перевод песни и видео или клип.
|
Письмо первое Что ты знаешь, Тэйми, о других, не таких, как мы, У которых ни трещины нет в середине кормы, У которых тела упруги, рубашки заправленные в штаны, И всегда заточены сабли, и курки всегда взведены, И ни капли чувства вины. Как друг друга они целуют, Тэйми, и зубы у них блестят, Они делают даже не то, что могут, а только то, что хотят, Как идёт им любой цвет и всякий наряд, Как их матери гладят им брюки, а они изнывают от скуки и вечно на чём-то торчат, как отцы их молчат. Знаешь, Тэйми, как их женщины жарки и как легки, как похожи они на тех, о которых ты пишешь стихи, Но внутри у них что-то такое, что лучше тебе не знать, и наутро у них на лбу проступают грехи, и они накладывают мэйк-ап, каждый раз, как только покинут кровать. Если бы, Тэйми, они были такие же точно, как я и ты, Их бы каждая тварь узнавала за три версты, И за ними бы волочилась до самых ворот, И заглядывала бы им в глаза и смотрела в рот, Потому что легко отхватить от чужих щедрот, Когда мясо с изнанки, и прямо вот… Но к чему эти тонкости, если они вокруг беззаботно спят, не разнимая рук, Голоса их хмельны, и податлива плоть у подруг, И пускай они реагируют уже не на смысл, а на звук, но у них не бывает никакого «вдруг»… И ты думаешь, Тэйми, что мы их переживём, Потому что мы верим, и знаем, куда идём, Потому что любовь мы из каждой строки наскребём… Но ты знаешь, Тэйми, несправедливость вся в том, Что они изнутри сияют точно таким же огнём, Как и мы, когда любят друг друга… И мы никогда не поймём, Как у них получилось не выпасть из круга. Письмо второе Кто мы, Тэйми, скажи, как нам себя назвать - Каждый раз, как в последний, ложащиеся в кровать? Не научены ничему, кроме петь, писать и страдать, И разматывать сердце, как пластырь, Чтобы вечно кого-то латать. Мы не лекари и не пекари… мы даже не рыбаки. Но порой нас вскрывает так, что свет пробивает кишки. Тяжелы наши мысли, слёзы легки. Отчего же нам плачется, Тэйми, какая у нас беда? Просто стыдно признаться, как взрослым нам хочется иногда, Чтобы мама и папа любили нас маленьких, там и тогда… Ладно, не думай об этом… так, ерунда. Ты замечаешь, Тэйми, как ночью взмывают над городом наши дома, И летят всё выше и выше? И можно сойти с ума, Понимая, что утром с нами случится не небо, не космос, а та же тюрьма, И мы сходим с ума, но привычно выходим опять из своих квартир, И идём покупать хлеб и кефир. Из своих персональных пустынь шлём друг другу скупые звонки, Из двухкомнатных поднебесий, из чумы, из пурги, из цинги - Мы всё тянем незримые нити, словно пальцы одной руки, Но по-прежнему так далеки… Всё, за что нас полюбят, Тэйми, не сейчас, а когда-то потом, Мы уместим в одной тетради всё целиком. Если нам повезёт, наша музыка останется под потолком колдовать, вынимая душу. Посмотри, я ведь тоже трушу. Но это же вовсе не повод молчать о чём-то таком… Кто мы, Тэйми, скажи, если дарим то смерть, то любовь, то грусть, Я смотрю на нас, слушаю, трогаю, и не разберусь. Всё окажется просто однажды - я взлечу и на звонкие нити порвусь, И рассыплюсь по небу, как ты. Ну и пусть, моя радость… и пусть, пусть… Письмо третье Слушай, слушай, это же глупо – вот так надраться, чтоб всё посметь. С вечера в сердце мерцает золото, утром в башке звенит только медь. Если вечно с изнанки ноет, а с лицевой ещё можно терпеть - Это не жизнь, Тэйми, это такая смерть. Просто однажды от нас уезжают, уходят, и с кем-то живут далеко самые наши любимые – падают в прошлое, как в молоко. И больше оттуда ни звука, ни строчки, ни слова - вообще, ничего! Ты живёшь потом, а в тебе дыра – величиной с тебя самого. Иногда ты в неё смотришь и думаешь: ого!.. Слушай, Тэйми, ведь мы потому так легко проживаем друг друга насквозь, Что ныр Смотрите также: |
first Letter
What do you know , Tame , on the other , not like us ,
In which no crack is not in the middle of the stern ,
In which body resilient shirts tucked into pants
And always sharpened swords and hammers are always charged and
And not a drop of guilt.
As they kiss each other , Tame , and teeth they shine,
They do not even what they can, and only what they want ,
How is it any color and any outfit
As their mother stroked them pants
and they are weary and always stick to something ,
as their fathers are silent.
You know, Tame , as their women are hot and as easy ,
as they are similar to those of which you write poetry ,
But inside they have something that is better for you not to know
and in the morning on their foreheads appear the sins
and they impose make-up ,
every time you leave the bed only .
If , Tame , they were exactly the same as you and me ,
They would recognize each creature for three miles ,
And for them would be dragged to the gates ,
And drop them in the eyes and looked into his mouth,
Because it is easy to grab from others bounty,
When the meat from the inside out , and right now ...
But what these details if they are around
carefree sleep , not clasped hands,
Their voices Brewfest , and supple flesh of her friends ,
And even if they did not react to the meaning and the sound
but they do not have any "suddenly" ...
And you think , Tame that we do survive ,
Because we believe and we know where we are going ,
Because we love each line of scraped ...
But you know , Tame , all the injustice that
That they shine inside exactly the same fire,
How do we do when we love each other ...
And we will never understand ,
As they did not fall out of the circle.
second letter
Who we are, Tame , tell us how to call themselves -
Every time in the last bed in the bed?
Not learned anything but sing , write, and suffer
And unwinding heart like plaster
To patch up someone forever .
We are not doctors and bakers ... we did not even fishermen .
But sometimes we have so reveals that the light penetrates the gut .
Our thoughts are heavy , tears easy.
Why do we laments Tame what we trouble ?
Just ashamed to admit it , as adults we sometimes want to ,
To Mom and Dad loved us young then and there ...
Okay , do not think about it ... so nonsense.
You notice Tame as night soar over the city , our home,
And fly higher and higher ? And you can go crazy ,
Realizing that happen to us in the morning with no sky, no space, and the same prison
And we 're going crazy , but habitually leave again from their apartments ,
And go buy bread and yogurt .
Of their personal desert helmet each other doling calls
Of two- skies of plague from the blizzard of scurvy -
We all pull invisible threads , like the fingers of one hand ,
But still so far away ...
All that we love , Tame , not now, but sometime later ,
We fit in a notebook the whole thing.
If we're lucky , our music will remain under the ceiling
magic , taking the soul.
Look , I'm too scared .
But this is not a reason to keep quiet about something so ...
Who we are, Tame , tell me if we give you death, love, sadness,
I look at us, listen , touch , and will not understand .
All would be just once - I vzlechu and voiced thread tear,
And I will scatter across the sky like you.
Well, let them , my joy ... and let , let ...
third letter
Listen, listen , this is stupid - just like get drunk , so all dare .
In the evening in the heart of the gold shimmers in the morning in the head only copper rings .
If ever the reverse side aches , and from the front you can still tolerate -
This is not life , Tame , this kind of death .
Just one of us leave, go and live with someone far
most of our favorite -
fall in the past as in the milk.
And there is more than a sound, not a line , not a word - do nothing !
Then you live , and you hole - the size of yourself.
Sometimes you look at it and think: wow! ..
Look, Tame , because we get along so easily because each other through,
what nyr