Текст песни Mary Testa - The Greatest Practical Joke
На этой странице находится текст песни Mary Testa - The Greatest Practical Joke, а также перевод песни и видео или клип.
|
Yes, I've put on the collar again But no, I'm not celebrating mass... Not yet, Monsignor Maybe, in time... My life now, is... is like... A sentence in which every word seems to be missing a letter (Bless me Father, I have sinned My last confession was...) You've been very gracious to me, Monsignor Very... patient I haven't been able to speak about what happened It's time to... Time Last year, last year I saw the world exploding I felt a wierd forboding Before I watched the city fall In silver clouds Consuming crowds Of unsuspecting souls How wrong, I thought That God would hath no pity He'd let a gleaming city Be crushed and leveled to the ground Around me, I heard praying Crys of grief, and praying But I remember saying "What for? Who is listening to us? Who hears our prayer? Is there such a thing as heaven? Is there no there there?" Last year, last year Before the endless grieving I went to bed believing That God would always be a friend But when the smoke finally cleared My faith in God had disappeared So I let go of hope And that's how I could cope Last year, last year (Bless me Father, I have sinned My last confession was... Bless me Father, tell me why All of the great and innocent die!?) Stop! I can't answer you! There isn't any answer! There never was an answer! All of these years I've been living a lie A lie, a lie, a lie, a lie My Aunt Monica was right (Religion is tyranny!) Born in Rome, she became a communist After Mussolini was deposed Then she immigrated to America (Salute the worker!) A terrific cook (Socialism or die!) And a dedicated Atheist (You did WHAT?!) I remember how unhappy she was When I announced I was entering the priesthood... |
Да, я снова надел этот воротник.
Но нет, я не служу мессу...
Пока нет, монсеньор.
Может быть, со временем...
Моя жизнь сейчас... она словно...
Предложение, в котором, кажется, в каждом слове не хватает одной буквы.
(Благословите меня, Отче, я согрешил.
Моя последняя исповедь была...)
Вы были очень милостивы ко мне, монсеньор.
Очень... терпеливы.
Я не мог говорить о том, что произошло.
Но пришло время...
Время.
В прошлом году... в прошлом году...
Я видел, как взрывался мир.
Я ощущал странное предчувствие —
Ещё до того, как увидел падение города.
В серебристых облаках...
Поглотивших толпы...
Ни о чём не подозревавших душ.
Как же я ошибался, думая,
Что у Бога нет жалости!
Что Он позволит сияющему городу
Быть раздавленным и стёртым с лица земли!
Вокруг я слышал молитвы...
Крики скорби и мольбы...
Но я помню, как сам говорил:
«Зачем?
Кто нас слушает?
Кто слышит нашу молитву?
Существует ли вообще рай?
Или там — пустота?»
В прошлом году... в прошлом году...
Ещё до начала этой бесконечной скорби...
Я ложился спать с верой в то,
Что Бог всегда будет мне другом.
Но когда дым наконец рассеялся,
Моя вера в Бога исчезла.
И тогда я отпустил надежду.
Лишь так я смог выжить.
В прошлом году... в прошлом году...
(Благословите меня, Отче, я согрешил.
Моя последняя исповедь была...
Благословите меня, Отче! Скажите, почему
Умирают все великие и невинные?!)
Стой! Я не могу тебе ответить!
Ответа просто нет!
Его никогда и не было!
Все эти годы я жил во лжи.
Во лжи, во лжи, во лжи, во лжи...
Моя тётя Моника была права.
(Религия — это тирания!)
Она родилась в Риме, но стала коммунисткой
После того, как свергли Муссолини.
А затем эмигрировала в Америку.
(Слава рабочему человеку!)
Она была потрясающим кулинаром.
(Социализм или смерть!)
И убеждённой атеисткой.
(Ты сделал ЧТО?!)
Я помню, как она была несчастна,
Когда я объявил, что собираюсь принять священный сан...