Текст песни Christine Tobin - Sailing to Byzantium
На этой странице находится текст песни Christine Tobin - Sailing to Byzantium, а также перевод песни и видео или клип.
|
That is no country for old men. The young In one another’s arms, birds in the trees – Those dying generations – at their song, The salmon‐falls, the mackerel‐crowded seas, Fish, flesh, or fowl, commend all summer long Whatever is begotten, born, and dies. Caught in that sensual music all neglect Monuments of unageing intellect. An aged man is but a paltry thing, A tattered coat upon a stick, unless Soul clap its hands and sing, and louder sing For every tatter in its mortal dress, Nor is there singing school but studying Monuments of its own magnificence; And therefore I have sailed the seas and come To the holy city of Byzantium. O sages standing in God’s holy fire As in the gold mosaic of a wall, Come from the holy fire, perne in a gyre, And be the singing‐masters of my soul. Consume my heart away; sick with desire And fastened to a dying animal It knows not what it is; and gather me Into the artifice of eternity. Once out of nature I shall never take My bodily form from any natural thing, But such a form as Grecian goldsmiths make Of hammered gold and gold enamelling To keep a drowsy Emperor awake; Or set upon a golden bough to sing To lords and ladies of Byzantium Of what is past, or passing, or to come. |
Это не страна для стариков. Молодой
В объятиях друг друга птицы на деревьях
- Те умирающие поколения - на их песню,
Лососевые, скумбрия, моря,
Рыба, мясо или мясо птицы рекомендуют все лето
Все, что рождено, рождено и умирает.
Оказавшись в этой чувственной музыке, все пренебрегают
Памятники нестареющего интеллекта.
Старик - ничтожная вещь,
Потрепанное пальто на палке, если только
Душа хлопает в ладоши и поет, и громче поет
За каждый лохмотья в его смертной одежде,
Нет там и школы пения, но учусь
Памятники собственного великолепия;
И поэтому я плавал по морям и пришел
В священный город Византия.
О мудрецы, стоящие в Божьем святом огне
Как в золотой мозаике стены,
Приди от священного огня, Перне в круговороте,
И будьте поющими мастерами моей души.
Поглоти мое сердце прочь; болен желанием
И прикреплен к умирающему животному
Он не знает, что это такое; и собери меня
В выдумку вечности.
Однажды из природы я никогда не возьму
Моя форма тела из любой естественной вещи,
Но такая форма, как греческие ювелиры делают
Из кованого золота и золотой эмали
Держать сонного Императора бодрствующим;
Или посадить на золотую ветвь, чтобы петь
Владыкам и дамам Византии
Из того, что прошло, или прошло, или впереди.