Текст песни Сергей Никитин - Бабий Яр. Стихи Евгения Евтушенко
На этой странице находится текст песни Сергей Никитин - Бабий Яр. Стихи Евгения Евтушенко, а также перевод песни и видео или клип.
|
Над Бабьим Яром памятников нет. Крутой обрыв, как грубое надгробье. Мне страшно. Мне сегодня столько лет, как самому еврейскому народу. Мне кажется сейчас - я иудей. Вот я бреду по древнему Египту. А вот я, на кресте распятый, гибну, и до сих пор на мне - следы гвоздей. Мне кажется, что Дрейфус - это я. Мещанство - мой доносчик и судья. Я за решеткой. Я попал в кольцо. Затравленный, оплеванный, оболганный. И дамочки с брюссельскими оборками, визжа, зонтами тычут мне в лицо. Мне кажется - я мальчик в Белостоке. Кровь льется, растекаясь по полам. Бесчинствуют вожди трактирной стойки и пахнут водкой с луком пополам. Я, сапогом отброшенный, бессилен. Напрасно я погромщиков молю. Под гогот: "Бей жидов, спасай Россию!"- насилует лабазник мать мою. О, русский мой народ! - Я знаю - ты По сущности интернационален. Но часто те, чьи руки нечисты, твоим чистейшим именем бряцали. Я знаю доброту твоей земли. Как подло, что, и жилочкой не дрогнув, антисемиты пышно нарекли себя "Союзом русского народа"! Мне кажется - я - это Анна Франк, прозрачная, как веточка в апреле. И я люблю. И мне не надо фраз. Мне надо, чтоб друг в друга мы смотрели. Как мало можно видеть, обонять! Нельзя нам листьев и нельзя нам неба. Но можно очень много - это нежно друг друга в темной комнате обнять. Сюда идут? Не бойся — это гулы самой весны - она сюда идет. Иди ко мне. Дай мне скорее губы. Ломают дверь? Нет - это ледоход... Над Бабьим Яром шелест диких трав. Деревья смотрят грозно, по-судейски. Все молча здесь кричит, и, шапку сняв, я чувствую, как медленно седею. И сам я, как сплошной беззвучный крик, над тысячами тысяч погребенных. Я - каждый здесь расстрелянный старик. Я - каждый здесь расстрелянный ребенок. Ничто во мне про это не забудет! "Интернационал" пусть прогремит, когда навеки похоронен будет последний на земле антисемит. Еврейской крови нет в крови моей. Но ненавистен злобой заскорузлой я всем антисемитам, как еврей, и потому - я настоящий русский! 1961 Евгений Евтушенко. Мое самое-самое |
There are no monuments over Babi Yar.
A steep cliff, like a rough gravestone.
I'm scared.
I'm so old today
as the Jewish people themselves.
It seems to me now -
I am a Jew.
Here I am delirious in ancient Egypt.
And here I am, crucified on the cross, perishing,
and still on me are traces of nails.
It seems to me that Dreyfus -
it's me.
Philistinism -
my scammer and judge.
I'm behind bars.
I hit the ring.
Hunted
spat upon
slandered.
And the ladies with brussels ruffles,
squealing, they poke umbrellas in my face.
I think -
I am a boy in Bialystok.
Blood pours, spreading across the floors.
The leaders of the tavern stand outraged
and smell of vodka and onion in half.
I, thrown off with a boot, is powerless.
In vain do I pray to the pogromists.
Under the gossip:
"Beat the Yids, save Russia!" -
rapes meadowsweet my mother.
Oh, my Russian people! -
I know -
you
Essentially international.
But often those whose hands are unclean
your purest name was rattled.
I know the kindness of your land.
How mean
that, and without a quiver,
anti-Semites magnificently called
yourself "Union of the Russian people"!
I think -
I am Anna Frank
transparent
like a twig in April.
And I love.
And I don’t need phrases.
I need,
so that we look at each other.
How little can be seen
smell!
We can't leaf
and we must not heaven.
But you can do a lot -
it's gentle
hug each other in a dark room.
Are they coming here?
Do not be afraid - these are drums
spring itself -
she goes here.
Come to me.
Give me your lips soon.
Break the door?
No, it's an ice drift ...
Above Babi Yar rustle of wild herbs.
Trees look menacing
judicially.
Everyone shouts silently here
and taking off his hat,
I feel,
like slowly turning gray.
And I myself
like a continuous silent cry
over the thousands of thousands buried.
I -
everyone here is a shot old man.
I -
everyone here is a shot child.
Nothing in me
won't forget about it!
"International"
let it thunder
when forever buried
the last on earth is anti-Semite.
There is no Jewish blood in my blood.
But hated by hardened malice
I am to all anti-Semites
like a Jew
and that's why -
I am a real Russian!
1961
Evgeny Evtushenko. My most