Текст песни Константин Арбенин - Джин и Тоник
На этой странице находится текст песни Константин Арбенин - Джин и Тоник, а также перевод песни и видео или клип.
|
Он ревновал ее к дождю И укрывал джинсовой курткой Ее июневые кудри, А зонтик прижимал к локтю. День дожидался темноты, Жизнь начиналась с середины, И закрывали магазины Свои разнузданные рты. Ветра стояли на своем, Шатая цепь священнодейства, И пошлое Адмиралтейство Сдавало ангелов в наем, Но вместо звёзд их берегли, Два добрых духа Джин и Тоник, И мир, казалось, в них утонет, Едва дотронувшись земли... А мне казалось, А мне казалось, Что белая зависть - не грех, Что черная зависть - не дым. И мне не писалось, Мне не писалось, Мне в эту ночь не писалось, - Я привыкал быть великим немым. Он ревновал ее к богам И прятал под мостом от неба, А голуби просили хлеба И разбивались за стакан. И плоть несло, и дух опять Штормил в девятибалльном танце - От невозможности остаться До невозможности унять. И вечер длинных папирос Линял муниципальным цветом, И сфинксов он пугал ответом На каждый каверзный вопрос. И, видно, не забавы для - По венам кровь против теченья. Миг тормозов, развал-схожденье, И снова - твердая земля. А мне казалось, А мне все казалось, Что белая зависть - не блеф, Что черная зависть - не дым. И мне не писалось, Мне опять не писалось, Не пелось и не писалось, - Я привыкал быть великим немым. И отступил девятый вал, И растворил свой сахар в дымке... К стихам, к Довлатову, к Ордынке Он вдохновенно ревновал, Но вместо рифм бежали вслед Два юных сфинкса Джин и Тоник, И воздух был упрям и тонок, Впитав рассеянный рассвет. |
He was jealous of the rain
And harbored jean jacket
Her iyunevye curls
A parasol pressed to elbow.
Day waiting for darkness ,
Life began in the middle,
And closed shops
Their unbridled mouths.
Wind stood their ground ,
Shataya chain celebration,
And they went to the Admiralty
Donating angels in hiring,
But instead of their cherished stars ,
Two good spirit gin and tonics ,
And the world seemed to drown in them ,
Barely touching the ground ...
And it seemed to me ,
And it seemed to me ,
That white envy - not a sin ,
That black envy - not smoke.
And I did not write ,
I did not write ,
Me this night was not written -
I got used to be a great dumb.
He was jealous of the gods
And hiding under the bridge from the sky ,
And pigeons requested bread
And broke a glass.
And wore flesh and spirit again
Storm in a nine- dance -
From the inability to stay
To an inability to soothe .
And evening long cigarettes
Molted municipal color
And he scared sphinx answer
Every trick question .
And , apparently, not for fun -
Blood through the veins against the tide.
Instant brakes, toe-out ,
And again - the solid earth .
And it seemed to me ,
And it seemed to me
That white envy - not a bluff ,
That black envy - not smoke.
And I did not write ,
Again I did not write ,
Not sung and written -
I got used to be a great dumb.
And the ninth wave receded ,
And my sugar dissolved in a haze ...
By verses to Dovlatova to Ordynka
He inspired jealous
But rather than talk , run with
Two young sphinx gin and tonics ,
And the air was thin and stubborn ,
Absorbing scattered dawn.